Олег Артамонов: Если проспать технологический рывок, то будущее наступит не для всех

Генеральный директор компании Unwired Devices рассказал директору ЕКЦ Алексею Пилько о презентации на Петербургском международном экономическом форуме и развитии цифровой экономики.

Алексей Пилько: Сегодня прошла презентация компании Unwired Devices на Петербургском международном экономическом форуме. Расскажите, пожалуйста, о чем Вы рассказали его аудитории?

Олег Артамонов: В первую очередь мне хотелось поговорить о том, почему небольшие компании именно сейчас получают шанс на развитие и свою долю рынка. На мой взгляд, это связано с общей тенденцией цифровизации экономики и связанных с этим технологий, в частности, «интернета вещей», Internet of Things (IoT).

Интересной особенностью технологий интернета вещей является их междисциплинарный характер. Если классическая IT-инфраструктура была «отвязана» от объекта, на котором она устанавливается: например, интегратор мог прокладывать локальную сеть на предприятии, и принципиально она ничем не отличалась от локальной сети в гостинице или квартире — все три могли использовать не просто схожее, а попросту одинаковое оборудование и технологии. В технологиях IoT же конкретные системы оказываются сильно «привязаны» к физическому уровню, т.е. непосредственно к оборудованию, на котором они устанавливаются и подключаются.

Сама по себе вся тематика IoT стала актуальной в силу необходимости дальнейшего повышения эффективности производства, логистики, переработки и т.д. Экспансивное развитие в настоящее время уже невозможно, развитие за счет удешевления ресурсов — тоже. Поэтому остается единственный вариант — это рост за счет повышения эффективности.

Эффективность можно повысить за счет лучшего понимания процессов на низком уровне: технологических, логистических, человеческих. Для этого нам требуется больший объем данных об этих процессах: нам нужно понимать их не только на уровне существующих моделей сопоставления, но и на уровне физической реальности. Мы должны видеть, что происходит. Это требует появления и работы большого количества датчиков, с помощью которых мы можем собирать информацию. В моем определении весь IoT сводится, по большому счету, к появлению технологий, позволяющих собирать данные там, где раньше это было либо технологически невозможно, либо экономически невыгодно.

Возьмем некий производственный процесс, например, химический реактор. На нем есть небольшой набор датчиков, от работы которых зависит работоспособность реактора. Они есть всегда, убрать их нельзя, и если они откажут, реактор может выйти из строя. Но есть много процессов и точек оборудования, на которые мы хотели бы разместить технологические датчики и получить больше информации.

Такая информация не является жизненно необходимой для этого процесса, но позволяет повысить его эффективность. Чтобы разместить такие датчики, они должны быть недорогими, доступными и использующими собственные каналы передачи данных, не пересекающиеся с уже имеющейся критичной инфраструктурой. То есть, их размещение должно быть экономически оправдано и технически возможно. Вот это, собственно, и есть область деятельности IoT.

Существует достаточно наивный взгляд на устройства поколения IoT, согласно которому мы берем некую технологию связи, например, Wi-Fi, добавляем к ней оборудование — датчики, которые мы тоже где-то взяли, плюс стандартное программное обеспечение и получаем готовое IT-устройство. Это было бы верно для классических IT-технологий, но не для IoT: здесь из-за приближенности всех датчиков и систем обработки к физическому процессу устройство фактически представляет собой не пересечение трех кругов на диаграмме, а сложный клубок, переплетение различных требований самых разных систем, вытекающих из сути технологического процесса, особенностей оборудования, требований безопасности и надежности каналов связи, автономности, стоимости эксплуатации и обслуживания…

Вот это сложное переплетение приводит к тому, что разработка такого устройства — это междисциплинарное занятие. Надо понимать технологический процесс, физические величины, которые мы хотим снять, надо понимать соответствующие технологии передачи данных и обеспечения безопасности этой передачи. В связи с этим в этой области классические IT-компании и классические крупные интеграторы на данный момент играют плохо. Они не привыкли к тому, что должны иметь серьезные компетенции в конечном оборудовании и конечном производстве, а нацелены на поставки стандартного оборудования.

Конечные заказчики тоже обычно приходят не столько с техническим заданием или хотя бы желанием купить что-то готовое, сколько с желанием сформировать понимание: возможна ли такая система, будет ли она выгодна, даст ли она им данные, которые нужны. Поэтому, на мой взгляд, именно в этой области есть отличная ниша для небольших компаний и коллективов, которые сочетают в себе нужный набор компетенций разных областей, и которые могут быстро, с небольшой инерционностью реализовать некий пробный пилотный проект.

Собственно, если смотреть на наших заказчиков и наши проекты, так и получается. Значительная часть заказчиков — это не компании, которые приходят за готовыми экосистемами и с готовыми техническими заданиями. Чаще всего это компании, которые приходят с идеей. А мы ее воплощаем в жизнь.  

Алексей Пилько: Можете рассказать про какие-то практические и успешные с вашей точки зрения кейсы, которые были в последнее время реализованы.

Олег Артамонов: Таких проектов достаточно много. Например, сейчас у нас в работе в стадии пилотирования находится проект датчиков заполнения для контейнеров твердых бытовых отходов. Эти датчики позволяют в реальном времени получать данные об их заполнении, а соответственно оптимизировать маршруты муниципальных автомобилей-мусоровозов. В самом начале проекта никто не понимал, насколько такая система работоспособна, потому что если посмотреть на красивые картинки презентаций в интернете, то на зеленой финской лужайке стоит красивый финский бак, в крышку которого вмонтирован датчик уровня заполнения. Вот только проблемы начинаются с того, что у большинства мусорных баков в России просто нет крышек.

Поэтому мы начали рассматривать другие варианты, в частности тот, когда датчик ставится на заднюю стенку контейнера и определяет не степень наполненности по процентам, а дает сигнал при заполнении какого-то определенного объема и т.д. Мы уже изготовили опытные образцы и сейчас они проверяются заказчиком. Могу сказать, что первые впечатления — сугубо положительные.

Есть другие задачи, например, по контролю персонала — их сейчас особенно много: либо с целью обеспечения безопасности, либо с целью контроля рабочего времени. Контроль рабочего времени в офисе может быть достаточно тривиальной задачей: у нас есть одна проходная и на ней человек отмечается. А есть случаи с сельским хозяйством, стройкой, нефтегазовой отраслью и прочими открытыми объектами, где нельзя поставить стену, турникет и попросить каждого прикладывать пропуск. Но требования по контролю рабочего времени или местоположения сотрудников все равно возникают по понятным причинам.

Сейчас мы разрабатываем устройства для решения как раз таких задач, в частности, по локализации персонала на больших объектах, по биометрической идентификации сотрудников. Есть также несколько запросов по животноводству. На данный момент, в основном, молочное и мясное животноводство, то есть работа с крупным рогатым скотом, где тоже возникает потребность в специфических датчиках. Такие датчики, с одной стороны, должны размещаться на животном [учитывать место размещения и особенности животного — прим. ред.]. Например, лучшее место для размещения датчика на корове — это ухо, поскольку позволяет контролировать температуру тела. При этом необходимо соответствовать жестким требованиям по габаритам и энергопотреблению, потому что датчик должен проработать столько, сколько живет эта корова — это 5-6 лет без смены батареи.

Сейчас стоит задача разработать комплект датчиков, позволяющих получить в реальных условиях максимальное количество данных с животных, чтобы разработчики систем обработки смогли понять, что они из них могут извлечь. Это большая и перспективная задача, так как ее востребованность высока. Но в то же время, она требует гибкости и экспериментального подхода, потому что у нее нет готового технического задания и окончательно сформировавшегося понимания, как она должна решаться.

Алексей Пилько: Насколько широкое применение интернет вещей найдет в российской экономике в ближайшие пять лет?

Олег Артамонов: Я думаю, что оно будет всеобъемлющим, потому что много процессов поддается оптимизации, а российская экономика и российское производство, откровенно говоря, своей эффективностью не славятся. В связи с этим можно сказать, что будущее наступит далеко не для всех участников рынка. А только для тех, кто не пропустит «цифровизацию» и сумеет грамотно воспользоваться технологическим рывком.

Сейчас мы переходим от разговоров о технологиях к внедрению пилотных проектов.  Три года назад, в большинстве случаев, заказчики и исполнители не понимали, как работают IоT-технологии и что они дают. Но полтора года назад начался разговор уже о конкретных пилотных проектах. Сейчас же проработка и их внедрение идет полным ходом. Я убежден, что внимание к тому, что эти технологии могут дать, будет нарастать.  А еще через полтора-два года можно ожидать достаточно бурного роста рынка уже на практических широкомасштабных внедрениях.

Алексей Пилько: Правильно ли говорить, что интернет вещей — это один из компонентов будущего цифровой экономики, который не может внедряться сам по себе, а должен применяться с другими подобными технологиями: блокчейном, технологиями виртуальной реальности, искусственным интеллектом и анализом больших данных?

Олег Артамонов: Разумеется, в современной экономике и промышленности нет какой-то одной технологии, за которую можно было бы взяться и обеспечить себе лидерство. Например, вопросы модернизации производства в сельском хозяйстве, повышения его эффективности, улучшения логистики — решается именно комплексным применением цифровых технологий. Если взять реальные объекты, допустим, животноводство (крупный рогатый скот), то сегодня уже применяются технологии получения данных о здоровье каждой коровы в реальном времени с локализацией в пространстве — это интернет вещей. А дальше эти данные нужно где-то хранить. Здесь применяются технологии хранения и обработки данных, в том числе плохо систематизированных — Big Data. А есть еще технологии извлечения из этих данных неочевидной для нас информацией — это искусственный интеллект, а если говорить точнее — машинное обучение.  Когда мы начинаем этими данными обмениваться между несколькими участниками рынка, то возникает вопрос взаимного доверия, который решается посредством применения технологии блокчейн. В итоге мы получаем комплекс из применяемых технологий. И если мы не развиваем хотя бы одно из направлений, то отстаем во всем.

Алексей Пилько:  Если говорить именно о комплексе цифровых технологий, вы можете назвать основные его элементы? Что вы относите к фундаментальным вещам всего комплекса цифровой экономики?

Олег Артамонов: На данный момент, с моей точки зрения, это в первую очередь интернет вещей, технологии обработки больших данных и технологии машинного обучения для извлечения неочевидной для нас информации. Во вторую очередь, это такие технологии как блокчейн. Он решает узкую задачу по организации общего хранилища информации между несколькими участниками рынка в случае, если между ними нет общего центра доверия. В свою очередь, отдельно стоят технологии виртуальной реальности, которые играют вспомогательную роль.

Алексей Пилько:  Расскажите, пожалуйста, о планах на будущее. Как вы видите развитие компании Unwired Devices в ближайшей перспективе?

Олег Артамонов: У нас есть два направления развития:  продуктовое и технологичекое.  По продуктовому направлению мы сейчас движемся в сторону формированиыя коробочного решения — готового предложения для областей животноводства, промышленности и ЖКХ. Это решение не является универсальным в силу сильной привязанности технологии IoT к физическом уровню. Например, в промышленном интернете вещей на каждом отдельном объекте существует отдельная разработка, сделанная именно под этот объект. Такие решения позволяют потенциальным заказчикам и потребителям как минимум попробовать некоторый базовый функционал. Нас также сейчас интересуют темы контроля здоровья в животноводстве, повышения эффективности энергопотребления и учета ресурса оборудования на производстве. Интересен и контроль персонала, включая вопросы обеспечения безопасности и учета рабочего времени.

Если говорить о технологическом направлении, то интернет вещей представляет собой довольно большое сочетание различных технологий. В них и не будет нет какой-либо одной победившей технологии, единого золотого стандарта, который устроит всех. Допустим, в сфере беспроводной передачи данных мы на данный момент работаем с тремя разными технологиями, которые успешно конкурируют друг с другом. Каждая из них лучше подходит для различных случаев. В связи с этим мы и дальше планируем оставаться универсальной компанией, которая прорабатывает одновременно несколько подходов и выбирает наиболее оптимальный под каждого конкретного клиента.